Проплывают забавные рыбки, перевертывающиеся с боку на бок, неуклюжие рыбы-шары, быстрые рыбы-возничие с длинной нитью на спине. Мед­лительно передвигаются прозрачные колокола и купола медуз. Высунув волокнистые щупальца, ползут по дну оранжевые, желтые, красные морские звезды. Шевелят острыми иглами черно-фиолетовые морские ежи, играет плавниками радужный морской петух. Повсюду раковины, большие и маленькие, среди них попадаются жемчужницы. К самому дну прижались тридакны — огромные раковины с широкими створками, меж кото­рых видны красные, желтые или зеленые складки тела их хозяина-моллюска.

Одна такая раковина у меня в сундучке хранится. Доста­вал со дна не сам, а выиграл на спор у матроса с нашего суд­на, тоже знатока географии. Как и почему выиграл, расскажу при случае — история любопытная, но отношения к остров­ным строителям не имеет».

В этом месте моего воображаемого доклада кто-либо из слушателей наверняка перебил бы меня такими неуважитель­ными словами:

«Товарищ юнга Загадкин, выступаете вы не у себя в куб­рике, а перед представителями науки. Наговорили нам с три короба, а о главном не сказали: кто эти никудышные строи­тели, отчего не сменят проекта, по которому острова возводят? Ведь если сами не умеют, могли бы толковых инженеров при­гласить...»

Ну и ехидный вопрос предъявят мне в научном собрании! И тут мой воображаемый доклад придется прервать. Кто строители, почему к инженерам не обращаются, ответить могу. Но вот отчего именно кольцом берега выкладывают, это­го не скажу. Да и кто скажет? Крупнейшие учёные по-разному происхождение кольца объясняют. Смешно такой каверзный вопрос юнге задавать, а ведь непременно зададут! Потому и доклада об островных строителях в научном обществе не делаю, только вам свое мнение высказываю.