В ту минуту, когда он отдергивал занавеску, ему послышалось, что у парадного подъезда остановился экипаж.

— Что ты делаешь? — жалобно повторила леди Джулия, когда герцог открыл окно, выходящее на Мьюз.

Он промолчал и на этот раз.

С проворством акробата он перемахнул через подоконник и спрыгнул на крышу нижнего этажа.

Оттуда ему составляло труда спуститься на мощенный булыжником двор.

Уже оказавшись на улице, он услышал, как кто-то изо всех сил колотит в дверь спальни, которая почему-то не открывается.

Он быстро побежал по Мьюз.

В дальнем конце улицы герцог достал из кармана ключ и зашвырнул его в кусты.

Теперь до его дома на Беркли-сквер оставалось всего несколько ярдов.

Подходя к двери, герцог сказал себе, что счастливо отделался.

Он знал, что муж леди Джулии, Тимоти Барлоу, — человек крутого нрава.

Но Дарси никак не ожидал, что Барлоу опустится до такого пошлого и избитого трюка, как внезапное возвращение домой, когда его жена в объятиях другого.

Перед жертвой открывалось две перспективы.

Первая — драться на дуэли и в лучшем случае несколько лет провести в изгнании, а вторая — откупиться.

Герцог ни на секунду не сомневался в том, чего потребует Тимоти Барлоу.

Он был бы вынужден заплатить, чтобы не оказаться втянутым в скандал.

Сейчас это было просто немыслимо, поскольку с того момента, когда он получил титул и обширные поместья, которыми герцоги Дрегхорнские владели на протяжении многих столетий, прошло еще совсем немного времени.

— Да уж, я счастливо отделался! — снова сказал герцог.

Он понимал, что благодарить за это должен только свою интуицию, которая спасала его уже десятки раз.

Услышав стук, слуга проснулся и открыл дверь.

Впустив своего хозяина в дом, он закрыл ее и задвинул засов.

— Скажи Дженкинсу утром, — сказал герцог, — что сразу после завтрака я уезжаю в загородное имение.