Несколькими часами позже, основательно облегчив кошелек, Николас направился на встречу с Грапом.

Но то был не его поверенный. Отнюдь нет. Грап являлся главным шпионом в тайном подразделении правительства, именуемом секретными службами.

— Ваши обязательства давно уже просрочены, — объявил Николасу Грап своим тонким, гнусавым голосом.

Галстуки у поверенного всегда были отлично завязаны, пиджаки он носил только от Вестона, и эта модная элегантность отвлекала внимание окружающих от его несоразмерно длинного лица и маленьких глаз.

— Вам следует жениться, на благо королю и всей стране, — добавил Грап.

— Благодарю вас, но король психически болен, — возразил Николас. — А я все еще не признаю, что женитьба должна стать для меня неотвратимым приговором судьбы в ближайшее время.

Грап вздернул одну бровь.

— В верхах полагают, что ваш новый титул сделает вас участником нового для вас круга в высшем свете, желанным женихом и, следовательно, объектом внимания соответствующих этому уровню свах.

— Я никому не сообщал о своем новом титуле, за исключением трех самых близких друзей. Только они и кое-кто из государственных чиновников в Уайтхолле осведомлены об этом. Причем последние не имеют тенденции вести разговоры о малоизвестных герцогских домах, не обладающих каким-либо заметным влиянием.

— Тем не менее общество скоро об этом узнает, и никому нет дела до того, что ваш отец не имел особого влияния в городе. Герцог есть герцог.

— Но…

Грап приподнял ладонь, как бы удерживая Николаса от дальнейших возражений.

— Принни явился с новым постановлением. Он сократил срок твоего годичного траура и включил тебя в свой новый союз неисправимых холостяков. Список может стать известным в любой день, и ты с твоим новым титулом там есть.

— Господи, вот уж испытание! Каждая девица и ее мамаша приложат все старания, чтобы завладеть мной, черти бы побрали этого Принни!