— Это и в самом деле то внимание, в котором ты менее всего нуждаешься, — вежливо согласился Грап. — Чтобы избежать преследования, ты должен немедленно заключить самую скучную, добродетельную, респектабельную помолвку. Первый же случай представится тебе сегодня вечером на балу в Грейнджерфорде.

— Сегодня вечером?! — выпалил Николас. — И могу я спросить, кто имеется в виду? Ты же знаешь, я избегаю любого места, где собираются молодые, совершенно пресные дебютантки.

— Не извольте беспокоиться, ваша светлость. Мы уже нашли для вас подходящую кандидатку. Отец девушки нанял одного из агентов нашей службы, который выполняет для него детективную работу в частном порядке. И кажется, этот граф именно вас избрал объектом своего внимания.

— Меня?

— Каждый из отвергнутых его дочерью претендентов на ее руку утверждал, будто она склонна стать вашей нареченной. Разумеется, до тех пор, пока она не упоминала о вашем титуле, ни один из них о нем не слышал, и они не уверены, что вы в курсе дела. Насколько они поняли, леди Поппи бережет свой светильник ради свирепого, загадочного, далекого возлюбленного вот уже три года.

— Абсурд, — произнес Николас с коротким смешком.

— Твой уважаемый коллега, — снова переходя на обычное между ними обращение на ты, продолжал Грап, — установил, что субъект его поисков и ты — одно и то же лицо. Вот имя девушки.

Грап положил на письменный стол листок бумаги и пододвинул его поближе к Николасу.

Тот едва не проглотил свою сигару-чируту, но тем не менее наклонился над столом, испытывая некое любопытство по отношению к так называемой кандидатке. Бегло взглянув на листок, он сказал:

— А, это дочь графа Дерби, одна из этаких строгих, но совершенно безликих девиц. А я предпочел бы краснощекую дерзкую девчонку… и более никого.

— Мы не могли найти ни одной такой девчонки среди десяти тысяч барышень из высшего общества в Лондоне, ваша светлость.