— Дело в том, что герцог и я… — Она запнулась. — Что мы…

Еще одна запинка. Взгляд на Николаса.

— Мы страстно любим друг друга, — заявил тот и взял Поппи за руку. Посмотрел ей в глаза с обаятельнейшей из своих улыбок. — Она для меня все. — Он изобразил глубокий вздох. — А кто я для вас, моя драгоценная?

— Я не нахожу слов, — процедила Поппи сквозь стиснутые зубы. — Никто.

— Совершенно верно, — произнес он с понимающей улыбкой. — Чувство любви лишило вас дара речи.

Он притянул ее за руку ближе к себе и прошептал:

— В подходящий момент просто кивните.

Затем откашлялся и произнес слова, которые, как он надеялся, не должны были сорваться с его уст в ближайшее десятилетие.

— Леди Поппи Смит-Барнс, согласны ли вы стать моей женой?

Поппи очутилась в окружении целой толпы людей, среди них были княгиня Наташа и тетя Шарлотта. Она слышала все — и негромкий вскрик Беатрис, и вызванный случайным прикосновением музыканта звук скрипичной струны, и кашель кого-то из джентльменов у нее за спиной, и, главное, отзвуки биения собственного сердца у себя в ушах.

Герцог Драммонд сделал ей предложение, предварительно наговорив какой-то слащавой чепухи…

Чепухи, которая вызвала у нее желание заткнуть ему рот или надрать уши, как невоспитанному мальчишке, потому что все его преувеличенные сравнения были фальшивыми.

Ей захотелось, чтобы все это оказалось сном. Ей хотелось, чтобы она продолжала вальсировать с князем Сергеем — как прекрасно это было! Она исподтишка ущипнула себя за бедро сквозь ткань платья, чтобы убедиться, что она не спит.

Сердце у нее упало, ничего не изменилось. Драммонд по-прежнему стоял перед ней, преклонив колено, и смотрел на нее все тем же подобострастным взглядом, который вызывал у нее желание ударить его с размаху по свежевыбритой щеке.

Папа — и откуда он взялся? — Сергей, ее лучшие подруги, тетя Шарлотта, даже Наташа… все они застыли в ожидании.