Жаркая, пламенная ярость.

Рука у нее чесалась от желания влепить Драммонду пощечину… Но ударить его она не могла себе позволить. Ведь считалось, что она его любит.

Будь он проклят!..

— Вы не сказали «да», — проговорил он ей в самое ухо. — И не пытайтесь что-то придумать. Я всегда буду на шаг впереди вас.

То был наихудший вариант грубости, которую мог допустить бесчестный, бесцеремонный герцог Драммонд по отношению к беззащитной девушке.

И после этого он еще имел смелость поднести ее пальцы к губам и поцеловать. Толпа пришла в неистовство, все до одного, за исключением Сергея, Наташи и, разумеется, Элинор, Беатрис и тети Шарлотты. Поппи повернулась к ним, дабы обрести поддержку в их возмущении.

Ясное дело, что ее дорогие друзья застыли на месте, словно статуи, и уставились на нее и Драммонда…

С глупейшими улыбками на устах.

Никогда в жизни Поппи не чувствовала себя такой одинокой. Она изобразила очаровательную улыбку и проговорила ему тоже на ухо:

— Я не понимаю, о чем это вы. Но скорее ад замерзнет, чем я выйду замуж за вас.

— Я объясню вам положение завтра. — Голос его ничуть не дрогнул. — Когда приеду к вам домой на обед в семь часов вечера.

— Но завтра вечером меня не будет дома. Я должна присутствовать на музыкальном…

— Вы не будете присутствовать ни на чем музыкальном, — перебил ее Николас. — Вы будете ожидать моего визита в вашей гостиной, если понимаете, что для вас лучше, — добавил он вкрадчиво и высоко поднял ее руку, к полному восторгу публики.

Поппи почти задохнулась от злости. Как он смеет приказывать ей, что она должна делать? И поднимать ее руку вверх, как будто она, Поппи, его военный трофей?

Он оставил ее, чтобы принять поздравления от Принни, а Поппи с жеманной улыбочкой присоединилась к обществу и, в свою очередь, принимала поздравления, хотя внутри у нее все кипело от злости.