Победа.

Николас старался не слишком радоваться, поскольку его избранница, если он вправе так назвать леди Поппи, отвергла его с негодованием, но тем не менее он в какой-то мере чувствовал себя победителем.

Никогда еще его не наделяли такими крепкими рукопожатиями, никогда до сих пор мужчины не говорили с ним в столь благоговейном тоне: «Наверное, в вас есть что-то особенное» или: «Как вам это удалось?», а у одного из приятелей даже скатилась по щеке слеза, когда он еле выговорил: «Ты будешь ее беречь?»

Николас чувствовал себя так, словно завладел Еленой Троянской… а может, так оно и есть.

Он взглянул на леди Поппи — она была великолепна в своем сдержанном гневе.

— Отвезите ее домой, Драммонд, — обратился к нему лорд Дерби, как только суматоха немного улеглась.

— Но, папа! — Леди Поппи схватила отца за руку.

Он мягко, но решительно высвободился.

— Никаких «если», «и» или «но», моя дорогая. Ты теперь обручена, и твой нареченный проводит тебя домой с моего позволения, которое я охотно даю…

— Нет, — перебила его Поппи.

— И если ты не выйдешь за него замуж, — продолжал как ни в чем не бывало лорд Дерби, — я оставлю тебя без единого фартинга. — Он вперил в строптивую дочь пронизывающий взгляд. — И не думай, что я этого не сделаю, именно так я и поступлю. Клянусь могилой твоей матери.

— Ш-ш-ш, папа! — Поппи быстро огляделась по сторонам. — Как мог ты сказать такое? Это совершенно не в твоем духе!

Он тряхнул головой со словами:

— Я вовсе не чувствую себя виноватым. Твой отказ достойнейшему претенденту на твою руку лорду Эверсли стал той самой последней соломинкой, что сломала спину верблюду. Твое счастье, что Драммонд пожелал взять тебя в жены. Насколько я понимаю, дни твоего существования в качестве старой девы миновали.