Однако с его точки зрения, избавиться от напряжения в тех случаях, когда добиваться успеха приходилось долго, лучше всего помогали колчаны, полные стрел. Правда, в случае с леди Поппи Смит-Барнс ему, похоже, придется долго и многократно стрелять из лука, пока он не поведет нареченную к венцу и не уложит к себе в постель. Но одна мысль о ее задорном подбородке и милых остреньких локотках возбуждала в нем бешеное желание.

Именно поэтому он явился в Гайд-парк уже ранним утром на следующий день после помолвки. Он даже успел перед этим отыскать в Чипсайде в каком-то убогом отеле своего брата и чуть ли не силой увести его с собой.

— Не могу поверить, — услыхал Николас слова Фрэнка и ощутил при этом дыхание брата на собственной шее, когда наклонился за оброненной стрелой. — Ты не попал в бычий глаз, промазал на добрые полдюйма.

Николас проигнорировал неспортивное поведение брата.

— Бывает и такое, — сказал он. — Обязательно стоять так близко?

— А тебе обязательно надо быть моим братом? — Фрэнк насупился и уперся своей куриной грудкой Николасу в живот.

Николас подавил желание ожечь братца негодующим взглядом.

— Тебе бы на сцене выступать, — сказал он. — Твой талант к мелодраме там бы вполне пригодился.

Он снова натянул тетиву лука и нацелил его на мешок с песком, заменяющий мишень.

Фрэнк усмехнулся:

— Я мог бы дойти и до этого. Тем более что истратил последний фартинг.

— Это не моя вина.

— О да, так оно и есть. Ты просто затянул потуже свой кошелек.

— Ты получил щедрую долю наследства на содержание. И все проиграл.

— Как и следовало поступить беззаботному джентльмену. Болван!

Николас отшвырнул прочь лук и стрелу. Когда они оба жили в отцовском доме, Фрэнк не упускал случая обозвать старшего брата каким-нибудь бранным словом. Мать в каждом таком случае осаживала младшего сына, но когда ее не стало, мачеха, по сути дела, поощряла оскорбительные выходки Фрэнка.