— Скорее всего, это сестра моей кухарки, они близнецы. Она рассказывала мне, что ее сестра служит в кухарках у вдовца и его дочери в Лондоне, и будто бы оба, и отец и дочь, люди хитрые и недобрые. Прямо как убийцы.

— О Боже! — сорвалось с языка у Поппи, которая почувствовала себя виноватой, будто и впрямь кого-то убила.

Герцог устремил на нее серьезный взгляд и сказал:

— Сегодня вечером я спас вашу драгоценную репутацию.

Поппи, в свою очередь, уставилась на него и заявила:

— Вы не джентльмен, если говорите об этом.

Николас возразил со смехом:

— Я по крайней мере первый из джентльменов, кто осмелился заставить вас быть самой собой — милой девушкой, которая так стремится к непослушанию. Именно поэтому вы и рассказывали вашим поклонникам небывалые истории. Вы скоро убедитесь, что это занятие скучное и нелепое. Особенно пока вы со мной.

Николас распахнул дверцу кареты и одним прыжком покинул экипаж. Потом протянул руку Поппи. Та недовольно сощурилась, дабы подчеркнуть свое неудовольствие по поводу того, что он, можно сказать, выхватил ее из дверцы, в результате чего она буквально упала ему на грудь.

— Я уверена, что потрясение, испытанное мной по поводу этой смешной помолвки, повлияло на мое поведение в карете, — проговорила Поппи как можно более сухим тоном.

— Несомненно, — согласился Николас с поклоном, хотя в глазах у него так и плясали чертики.

Она поднялась по ступенькам крыльца, отперла дверь, и даже не оглянулась на Николаса, хоть и чувствовала, что он стоит в ожидании.

Он был прав, считая ее скучной и ограниченной. И понимал, что она считает его правым.

И это обижало ее бесконечно.

Глава 9

Малоизвестным фактом из жизни Николаса оставалось то, что в случае любовной неудачи он всегда прибегал к упражнениям в стрельбе из лука. Само собой, такое случалось редко. Как правило, в области секса он преуспевал, а спортом занимался, боксируя в клубе Джексона или фехтуя у Анджело.