Фрэнк прищурился, потом, быстро оглядевшись в поисках возможного пути к бегству, подбросил на ладони мешочек с деньгами и заявил:

— Первым долгом я на эти денежки возьму себе шлюху, а в постели с ней буду воображать, что со мной леди Поппи Смит-Барнс.

Николас остановился и глубоко втянул в себя воздух.

«Ты не убьешь собственного брата», — слова родителей эхом прозвучали у него в голове.

Но пока он шел к Олбани, его обуревала злость на самого себя, ибо он сцепился с таким убогим идиотом, как его братец. Единственное, что вынуждало его помогать Фрэнку, была память о выражении на лице у отца, когда тот заговаривал о своем старшем брате, дяде Трэдде.

Отец Николаса Джеймс нуждался в своем брате.

Незадолго до конца жизни герцог попросил Николаса проводить его на берег моря.

— Мы пытаемся отрицать это, — говорил ему Джеймс, пока они вдвоем смотрели, как волны набегают на берег, — однако кровь сильнее, нежели любая обида или отчужденность. Не важно, насколько необратимо или, как в твоем случае с Фрэнком, ощутимо это отчуждение, оно привносит в твое существование невыразимую тоску. Меня она никогда не покидала. Извлеки урок из истории моей жизни, Николас, тогда ты сможешь обрести хотя бы видимость покоя.

И Николас понял, что не мог бы — и не хотел бы — предоставить Фрэнка самому себе, как это сделал дядя Трэдд по отношению к его отцу.

Тем более что Фрэнк в нем нуждался.

Глава 10

Поппи была поймана. Она официально помолвлена. О ее обручении с герцогом Драммондом появились сообщения в утренних газетах. Каждая унция ее существа изъявляла протест по этому поводу, ведь совершенно ясно, что…

Она хотела бы выйти замуж только за князя Сергея.

Ошеломлённая и подавленная, Поппи отшвырнула газету. Ведь ей всегда удавалось отказаться от помолвки.