Господи, да ведь она права! Стоило Поппи подумать о том, как герцог ее целовал, и ее стародевичьи коленки с дрожью подогнулись. Но сказать об этом вслух она, разумеется, не могла себе позволить.

Она привлекла тетушку к себе и прошептала ей на ухо:

— Вы самая лучшая дуэнья, какую только может пожелать себе девушка.

И все же какая-то часть души Поппи желала, чтобы ее дуэнья была человеком более проницательным и опытным в чисто житейском смысле слова. И могла просветить ее в области тех греховных дел, какими она занималась с герцогом Драммондом прошедшим вечером, подсказать, как избежать подобного в дальнейшем и осуществить план обретения Сергея даже в такой опасной ситуации.

Вдруг послышался громкий стук в дверь дома, сопровождаемый чьим-то требовательным голосом и собачьим лаем.

В гостиную вошел Кеттл и объявил:

— Княгиня Наташа и ее собачки желают видеть вас, леди Поппи.

Поппи обменялась удивленными взглядами с тетей и сестрами по Клубу Старых Дев.

— Проводите их сюда, Кеттл, — сказала она, не зная, что и подумать.

Вошла Наташа в потрясающе элегантном утреннем платье светло-зеленого цвета с высоким кружевным воротником; на плечи наброшен широкий шарф из тонкого, полупрозрачного шелка. На руках она держала двух собачек породы корги, одна из которых была слепой на один глаз.

Поппи встала, коленки у нее слегка подрагивали.

— Это большая честь с вашей стороны, княгиня.

— О да, большая честь, — сочла нужным добавить Элинор.

Беатрис незаметно ткнула подругу рукой в бедро.

Поппи сделала шаг-другой вперед, заслонив собой и ту и другую, в то время как Наташа окинула взглядом комнату с таким видом, будто за исключением Поппи здесь никого не было, а между тем тетя Шарлотта взирала на княгиню округлившимися в изумлении глазами.