«А через год не стало и мамы», – мысленно добавила она.

– Лана, обещай мне. – Глаза Шивон в неистовой мольбе смотрели на девушку. – Обещай мне, что позаботишься о будущем моего крошки, о бедном Колине Райли О'Малли, если со мной что-нибудь случится.

– Что ты, что ты! О чем ты говоришь? У него есть ты, Шивон. И Билли.

Пальцы Шивон сомкнулись на запястье Ланы.

– Я знаю, Билли любит меня… по-своему… Но он никогда не женился бы на мне, если бы не…

– Не говори так. – Лана отвела взгляд. Ложь давалась нелегко, но выхода не было. Нужно хоть как-то успокоить взвинченную и измотанную родами подругу. – Билли возьмется за ум, как только мы доберемся до Америки. Он станет самым лучшим, самым любящим отцом и мужем. Вот увидишь!

– И все-таки дай мне слово, что ты не оставишь Колина. Я просто не вынесу, если ему выпадет та же участь, что и нам с тобой. Вспомни, как нам было плохо и одиноко. Я бы не выжила без тебя, Лана. До встречи с тобой единственным моим желанием было умереть. Благодаря тебе я все еще жива. Я не такая, как ты. Ты сильная, упрямая и умная. Ты все просчитываешь и планируешь, а я просто плыву по течению и вечно попадаю в неприятности. Пожалуйста, Лана, обещай, что не бросишь моего ребенка.

Сама мысль о том, что может случиться с этим бедным маленьким существом, болью пронзила сердце Ланы. Она коснулась щеки малыша и с удивлением ощутила, как все ее существо преисполнилось любовью, словно светом свечи в кромешной темноте.

Глаза защипало от слез.

– Я даю слово. Я буду любить его как своего собственного ребенка, клянусь тебе, Шивон. И он никогда не испытает того, через что пришлось пройти нам с тобой.

– О, спасибо тебе! Спасибо. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Глаза Шивон закрылись, и она погрузилась в спасительную полудрему, продолжая крепко прижимать к груди ребенка.