– Я, Билли.

– И я, приятель, ты знаешь свое дело.

– Тебе нет равных, парень, когда удача на твоей стороне.

Вокруг Ланы поднялся лес рук, протягивающих деньги в сжатых кулаках. Каждый хотел поставить на победителя.

– Билли, – Лана помолчала, переводя дыхание. – у Шивон схватки начались. Надо спешить, она ждет тебя.

Он взглянул на нее, и его веселая улыбка, придававшая ему столько очарования, превратилась в кривую усмешку.

– Роды – дело небыстрое, – произнес он и в поисках поддержки обернулся к остальным: – Не так ли, друзья?

– Да, Билли, точно, – подмигнул в ответ старик с соломенными волосами и сморщенным, как поношенный сапог, лицом, – Можно часами дожидаться и в отчаянии рвать на себе волосы, пока ребенок родится.

– Вот видишь, – Билли оттеснил Лану в сторону, – побудь пока с ней, а я приду, как только освобожусь.

– Но, Билли, ей так больно. Она зовет тебя… Что я ей скажу?

Но он уже вновь углубился в игру.

– Передай моей жене, что я делаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить ее будущее. Нам ведь нужно будет на что-то жить там, в Америке.

Лана снова бросилась на помощь подруге, слыша за спиной громкие крики толпы: яростные проклятия, гиканье и радостные возгласы, когда кости упали на перила.

Горькая усмешка тронула ее губы. Обеспечить ее будущее! Ну да, как бы не так! Держи карман шире. Уговорил Шивон продать отцовское кольцо, чтобы хватило денег на третий билет до Америки, обменял единственный теплый плед на бутылку виски, проиграл последнее теплое одеяло в кости. Да, Билли, конечно, отлично позаботился о ее будущем. Он всегда готов брать и никогда ничего не давал взамен. Кроме ребенка, думала Лана, закипая от злости. Но Шивон словно ослепла и оглохла. Она так жаждала любви, что ничего не замечала и с готовностью внимала его сладким речам. Но лживыми обещаниями сыт не будешь, а ложная надежда не даст им крышу над головой, когда они наконец доберутся до благословенной Америки.