Ее отец предложил ему руку дочери неделей раньше. Слухи уже донесли до него подробности касательно его будущей жены, которые не сообщил ее отец. Зовут ее Харриет. Даже имя у нее отвратительное. Слова Коннаха только укрепили опасения Лахлана. Его предполагаемая невеста зла и безобразна, зато ее приданого хватит, чтобы накормить клан.

Лахлан протянул руку к кубку и осушил его. Запасы виски подошли к концу; последние бочонки в замковом погребе были откупорены ради свадьбы Джеймса. Шотландец без виски – все равно, что река без воды. Одна беда влечет за собой другую. Ведь алкоголь в состоянии исправить любое, даже самое плохое настроение. И теперь Лахлан очень боялся, как бы отсутствие виски не послужило лишним знаком для окружающих, что для Синклеров настали последние дни.

За перегонку ячменя отвечал Ангус, но Ангус неожиданно умер месяц назад. Его смерть была трагична не только в этом отношении. Лахлан не просто потерял члена своего клана, он потерял все знания, которыми владел Ангус, а стало быть, и то единственное, что можно провозить через границу контрабандным путем и обращать в прибыль.

Всегда найдутся те, кто готов хорошо заплатить за доброе шотландское виски. Даже англичане. Но суть дела состояла в том, что пошлина поглощала даже самую малую прибыль от этого рискованного предприятия. И обычно люди просто избегали уплаты пошлины. Некоторые называли это контрабандой. Лахлан предпочитал называть это умной торговлей. Покупатель доволен прекрасным продуктом. Продавец получает оправданную прибыль. Единственные, кто ничего не получает от этой торговли, – это акцизные сборщики пошлины, наложенной на шотландцев в качестве кары.

Но теперь ему больше нечего продавать ни контрабандным путем, ни обычным и нечего предлагать в качестве обмена. Гленлион обладает в избытке только двумя вещами – ячменем и надеждой.