В следующее мгновение она увидела его. Граф стоял к ней спиной, лицом к двери, ведущей на застекленную лоджию, превращенную в маленькую оранжерею. Солнце светило в узкое стрельчатое окно, расположенное слева от него, и он был весь залит потоками света.

Как и прежде, граф был в черных бриджах, однако на сей раз надел белую шелковую рубашку, подчеркивавшую ширину его плеч. Он стоял, подбоченившись, и смотрел на сад, почему-то называвшийся зимним.

— Поставь поднос на стол, Мэри, — раздался его голос; он по-прежнему стоял спиной к девушке.

Молча выполнив распоряжение графа, Лаура принялась осматривать комнату. Раньше ей не доводилось здесь бывать, но она была наслышана о красоте и роскоши хозяйской спальни.

Напротив кровати располагался массивный камин, над которым вылепленный из гипса Орфей очаровывал диких зверей. Несмотря на внушительные размеры, скульптурное изображение Орфея не казалось слишком большим в просторной комнате. На полу лежал мягкий ковер, а в центре комнаты находился огромный круглый стол, на котором стояла хрустальная ваза с множеством роз; их аромат смешивался с запахом лавровой настойки.

Лаура еще много лет назад заметила, что Хеддон-Холл совершенно не похож на Блейкмор. В ее доме ничто не напоминало о прошлом — он был весь новенький. Полы в Блейкморе из практичного голландского дуба, а не из сияющего красного дерева. Стены обшиты деревом или покрашены — никакой замысловатой лепнины. Камины отделаны мраморными плитами, а не фресками известных мастеров. Двери — самые обычные, с медными засовами, никаких панелей с позолотой. Мебель легкая и изящная, из крашеного ореха или бука, обитая кожей или просто плетеная; здесь же — массивные комоды и столы красного дерева, почти такие же старые, как сам дом. И разумеется, в ее доме не было таких чудесных гобеленов, как в Хеддон-Холле.

Блейкмор построили лет тридцать назад, тогда как история Хеддон-Холла насчитывала не одну сотню лет, Но разница была не только в этом. Если Хеддон-Холл представлялся символом власти, переходящей от поколения к поколению, то Блейкмор — всего лишь свидетельством обеспеченности его обитателей.