Но когда со стороны огорода донесся пронзительный женский вопль, не замечать того, что происходит вокруг, он уже не мог.
Сначала все складывалось как нельзя лучше. Место удалось получить без всяких хлопот, ибо Лаура лгала вполне убедительно — сказала, что ее зовут Джейн Поллинг и что она служила в Блейкморе, была няней у дочери хозяина поместья.
Так что все шло хорошо, пока она вдруг не узнала о том, что граф помешан на чистоте. Сообщив об этом, слуги потащили Лауру в огород. Дворецкий Симонс молча забрал у нее сумку с вещами, плащ и шляпу. Немного смущенная, она стояла там, где ее оставили, стояла, совершенно не ожидая такого подвоха… Если бы Лаура знала, что ее ждет, то непременно что-нибудь предприняла бы. И не завизжала бы так оглушительно, если бы блейкморские конюхи, которых она расспрашивала, сообщили ей о том, что в Хеддон-Холле новую прислугу обливают… целой бочкой уксуса!
Лаура отплевывалась и откашливалась; она едва могла дышать из-за жуткого запаха.
— Милорд терпеть не может ни блох, ни вшей, — с невозмутимым видом заявил Симонс и, взглянув на слуг, снова подал знак.
— Не надо больше! — Лаура дрожащей рукой откинула со лба мокрые волосы и с вызовом посмотрела на Симонса и слуг — казалось, эти молодцы слишком уж охотно выполняли распоряжение дворецкого.
Она промокла до нитки. Серое платье превратилось в черное и облепило все ее тело, даже чулки и туфли, которые она позаимствовала у одной из служанок, промокли насквозь. Глаза щипало, и на губах остался кислый привкус уксуса.
К тому же от нее ужасно пахло. Ни одна себя уважающая блоха или вошь не посмела бы сейчас совершить на нее набег.
— Довольно! — завопила она, когда вторая порция разбавленного уксуса обрушилась на ее голову.
Но похоже, слугам развлечение пришлось по вкусу. Лаура стиснула зубы, приготовившись к продолжению пытки. Она ожидала, что на нее снова обрушится поток воды, однако этого не произошло. Внезапно воцарилась тишина, и Лаура, чуть приоткрыв глаза, увидела склонившегося в поклоне Симонса. А все слуги замерли, виновато потупившись.