Место Беатрис за столом было между сыном Овертонов и его учителем, мистером Уильямом, сорокалетним мужчиной, великолепно выглядевшим.

Беатрис приготовилась встретиться с ребенком, младшим братом Каролины, еще маленьким, болезненным, капризным и избалованным. И как же она была изумлена, увидев два живых карих глаза, чуть прикрытые от смущения, волнистые каштановые волосы, румяные щеки и ямочки, которые появлялись, когда он улыбался, великолепные зубы, стройную фигуру, – он был на три дюйма выше Беатрис, – и простое, естественное дружелюбие, которое, казалось, простирается на весь мир, а на нее особенно.

– Вы лучшая подруга Каролины? – спросил он, ошеломив Беатрис, которую Каролина едва удостаивала разговором.

Беатрис заметила пристальные взгляды, обращенные на нее, но ей не хотелось показать свою неуверенность.

– Я? Каролины? – ответила она неопределенно.

И Каролина без всякого приличия пустилась в прямую атаку.

– Ну что за глупость, Уильям! – сказала она с раздражением. – Ты прекрасно знаешь, что это папа пригласил ее на сегодняшний ленч. Я, правда, не знаю почему, не исключено, что больные люди совершают странные поступки, может быть, ради юмора.

– Каролина! – одернула ее миссис Овертон, но резкость в ее тоне была деланной.

Беатрис очень хорошо знала, что миссис Овертон целиком согласна с каждым словом своей дочери. Она также знала, что Уильям мог зло высмеять их обеих и бесконечно наслаждаться этим.

– Прошу извинить, но мой муж не сможет спуститься сегодня, – обратившись к Беатрис, оправдывалась миссис Овертон с запозданием. – Он плохо провел ночь, и мы звали доктора. Это все результат плохого климата в Индии. Мы все страдали от него. Действительно, это единственная страна, в которой с трудом можно выдержать…

– Отсюда мораль, – сказал Уильям, – нечего поступать в Индийскую армию, или все вы кончите под мемориальной доской в деревенской церкви. Это там, где вы найдете всю нашу семью, мисс Боннингтон. Умерли от ран, умерли от холеры, зарезаны во время мятежей, утонули в море…