Выполнив свои дневные обязанности, слуга молча, не ожидая особого разрешения, повернулся к дверям и на цыпочках выскользнул из библиотеки.

Поднеся к губам бренди, но не отхлебнув ни глоточка, маркиз устремил невидящий взор на великолепную картину работы Рубенса, украшавшую противоположную стену.

Помимо этого произведения, уже в те годы почитавшегося общепризнанным шедевром, в библиотеке было не много картин, так как основное место здесь отводилось книгам.

Надо сказать, что маркиз Олдридж с его увлечением прозаическими радостями жизни: охотой, верховой ездой, доброй пирушкой с друзьями – словом, всем, что требовало от мужчины отваги и решительности, был чужд надуманных аллегорий творчества Рубенса, а равно фантастических цветовых гамм, столь ценимых знатоками его живописной манеры, ленившимися, как казалось маркизу, выбраться в дождливый сентябрьский день на природу и оценить подлинное великолепие красок нерукотворного мира.

Теперь же у маркиза было как никогда мало оснований предаваться созерцанию полотен и восхищению живописью. Его мучила, а точнее, ему несказанно досаждала затянувшаяся связь с Надин Брэмптон. Решимость, если не сказать одержимость, освещавшая взгляд ее бледно-голубых глаз, что-то уж слишком сильно роднила эту даму с пресловутой леди Джерси.

Маркиз, накопивший определенный опыт в отношениях с представительницами противоположного пола, уже не сомневался, что эти две женщины наверняка сделаны из одного теста. Он, разумеется, не разбирался в кулинарных тонкостях, но отлично сознавал, что недостаток либо, наоборот, избыток какого-то компонента в данном тесте делает его слишком прилипчивым, и много дал бы сейчас за средство, позволяющее уничтожить это свойство, досадное как в кулинарии, так и в личных отношениях.

Леди Брэмптон, которой не сравнялось и двадцати шести лет, оказалась на редкость предприимчивой ученицей прародительницы Евы, и, как нисколько не сомневался маркиз, эта расторопная особа уже благоустраивала свой личный эдемский уголок специально для того, чтобы остаток дней держать там на привязи его, маркиза Олдриджа.