– Куда вы собираетесь, мадам?

Белл надела новый черный плащ, подбитый мехом. Она свысока взирала на дворецкого. Она была выше Гастингса, и это, казалось, давало ей преимущество.

Белл с легкой улыбкой посмотрела на полотенце: таким же пользовалась ее мать – с синими и красными полосками на белом фоне.

– Извините, – смущенно начал Гастингс, – я… помогал мисс Мэй готовить ужин.

Белл с трудом сосредоточилась на Гастингсе. Она улыбнулась и пожала ему руку:

– Очень хорошо, Гастингс. Она, конечно, этого заслуживает.

Пожатие повергло дворецкого в явное замешательство.

– Простите, Гастингс. Я забыла один из главных уроков: никакой фамильярности со слугами. Ну, ничего, я скоро все усвою, способности у меня отличные. – В ее глазах вспыхивали насмешливые искорки. – С таким учителем, как вы, я далеко пойду: перестану замечать и вас, и Мэй, и Роуз.

Гастингс выпрямился, расправил плечи и даже без фрака, с полотенцем в руках превратился в образцового дворецкого:

– Вы совершенно правы, мадам.

Белл едва не поморщилась, глядя на этого человека: почему он не чувствует себя оскорбленным? По-настоящему Гастингс задет был всего один раз: когда она вела себя не так, как подобает хозяйке дома.

– Ну что ж, – Белл накинула капюшон, – я пошла.

– На улицу, мадам?

– Да, Гастингс. Мне давно пора подышать свежим воздухом.

– Но погода портится! – напомнил он.

Белл открыла дверь. Вместе с потоком воздуха внутрь влетели сухие листья. Она постояла неподвижно, чувствуя, как ветер играет ее волосами. А что, если он так и не приедет?

– Ты слышишь эти голоса, Гастингс? – прошептала Белл, не поворачивая головы.

Невилл Гастингс придвинулся ближе:

– Какие голоса, мадам?

Она вздрогнула, и эта дрожь странным образом передалась дворецкому.

Белл с облегчением рассмеялась.