– Вы привлекли мое внимание только для того, чтобы покритиковать мою одежду, или потому, что я могу вам чем-то помочь?

Ее радость сразу же как рукой сняло. По выражению его лица она не могла судить о его настроении. «Вероятно, он рассержен», – подумала она, вспомнив наконец, зачем обратилась к этому человеку. Но просить булочку ей расхотелось. Однако когда она, извинившись, хотела было вновь приступить к пате де фуа гра, их глаза встретились.

Сердце ее замерло. А тяжелое чувство, тайно угнетавшее душу, рассеялось. Впечатление было такое, будто она наконец возвратилась к себе домой. Вокруг слышались приглушенные голоса, мягко позвякивало столовое серебро. Белл никак не могла понять, чем вызвано подобное впечатление, и внимательно смотрела на своего соседа, пытаясь найти объяснение. Она вновь отметила самоуверенность, неизбежную в людях такого типа. Но было и еще что-то, ускользавшее от ее внимания. Что-то удивительно знакомое. Белл была уверена, что не знает его. И в то же время ей казалось, что если хорошенько подумать, то может оказаться, что они встречались.

Но Белл тут же осадила себя: ведь она никого не знает в Бостоне!

– Почему вы привлекли к себе мое внимание? – вновь повторил он. У него был такой вид, будто и он пытается вспомнить, знакомы они или нет.

– Хотела попросить у вас булочек, – не задумываясь ответила Белл.

На лбу у него обозначилась складка.

– Булочек? – повторил он.

– Да, булочек. Вы спросили, чем можете мне помочь. – Белл взглянула на хлебницу. – Вероятно, это глупо, но я подумала, что вы могли бы поделиться со мной.

Он тоже бросил взгляд на хлебницу и, повернувшись, долго, казалось, целую вечность, изучал ее лицо.

Белл почувствовала, что краснеет. За все двадцать девять лет жизни, ни во время замужества, ни в последующие годы, никто никогда не смотрел на нее таким взглядом – откровенным, даже бесстыдным, пронизывающим и как будто раздевающим.