– Вам не нравится бренди, господин Сент-Джеймс? Стивен посмотрел куда-то между рюмкой бренди и озабоченно склонившимся над ним метрдотелем.

– Нет, Бертран. – Отодвинув стул, он встал. – Простите, что задержал вас.

– Нет-нет, я никуда не тороплюсь! Стивен устало улыбнулся:

– Конечно же, вы торопитесь, и несправедливо винить вас за это. Ведь у вас жена и пятеро детей.

Бертран гордо выпрямился:

– Какой вы добрый человек, все помните. Улыбка на лице Стивена тут же увяла.

– Нет, я не добрый, совсем не добрый, Бертран. Спросите хотя бы моего брата.

Выйдя из ресторана, Стивен приказал кучеру, чтобы тот ехал без него.

– Дождь прекратился, и мне полезно прогуляться.

– Как пожелаете, сэр, – ответил кучер, отъезжая прочь в черном, отделанном эмалью ландо. В ночной тьме какое-то время маячили два фонаря, а затем сгинули, как провалились в преисподнюю.

Застегнув шубу и надвинув поглубже цилиндр, Стивен прошел через ворота парка и зашагал по дорожке, ведущей к его дому. Дождь и в самом деле прекратился, тучи почти рассеялись, но было холодно для этого времени года. По черному небу мчались клубящиеся облака. Ветер пронизывал до костей. И как раз в тот момент, когда Стивен пожалел, что отпустил кучера с экипажем, он увидел ее. Она неподвижно лежала в грязи, как брошенная вещь. Всеми забытая, никому не нужная.

Стивен был уверен, что это она. Можно было подумать, что он даже ожидал найти ее тут. Что-то подсказывало ему, что она так и не смогла добраться домой. В полутемном ресторане незнакомка казалась сильной – и в то же время слабой, гордой и недоступной, но удивительно ранимой. Теперь от ее сил ничего не осталось.