– Голубой Колокольчик. – Она попыталась вытащить руку из грязи, но у нее ничего не получилось.

– Голубой Колокольчик? В самом деле? – «Но это же не имя, а скорее прозвище», – подумал он.

– Да, – повторила она. – Голубой Колокольчик. Так называет меня отец. Холли Голубой Колокольчик. Правда, красивое имя?

Стивен порылся в памяти, пытаясь припомнить кого-нибудь, кого звали бы Холли. Но так и не вспомнил, хотя и знал в городе всех.

– Где вы живете? Куда мне вас отвести?

– В Бостоне. Туда меня и отведите – в Бэк-Бэй. – Закатив глаза, женщина добавила: – Где просторны и светлы танцевальные залы, где все дома стоят, как часовые вдоль улиц. – Она хихикнула: – Только представьте себе, все дома – как солдаты… Правда, поэтично?

Стивен застонал. Если бы он не видел, что она ничего не пила в ресторане, то мог бы поклясться, что незнакомка совершенно пьяна.

– А где именно в Бэк-Бэе? – спросил он с растущим беспокойством.

Женщина перестала хихикать, ее губы совсем посинели. Когда он назвал ее по имени, она не ответила. И как Стивен ее ни тряс, не шевелилась. И все же надо вытащить ее из холодной грязи – и как можно скорее! Зная, что ему неоткуда ждать помощи, Стивен обхватил ее здоровой рукой за плечи. Боль была так остра, что он стиснул зубы. Человек более слабый и не такой волевой вряд ли смог бы что-нибудь сделать, но Стивену было не занимать ни сил, ни воли. В семнадцать лет он стал самостоятельным мужчиной.

Прижимая к себе незнакомку одной рукой, он донес ее до Арлингтон-стрит, а затем и до своего дома. Едва Стивен стукнул ногой в дверь, как ее тут же отворили. Дворецкий Уэнделл, ни о чем не спрашивая, взял женщину на руки и позвал на помощь. Тут же появились служанки в ночных чепцах. Они отнесли женщину наверх, развели огонь, принесли горячей воды и принялись за дело. Туда же вслед за служанками поднялся и Стивен.

Когда Уэнделл попробовал соблазнить его бренди и пылающим камином, он только покачал головой и вышел из комнаты, увидев, что служанки принялись раздевать незнакомку.