Никогда больше не увидит.

В этой мысли было что-то успокаивающее. Никогда ее больше не увидит, но предварительно узнает, что именно так интригует его в этой женщине, выяснит ее адрес и отошлет домой. Тайна наконец разъяснится. И все встанет на свои места. Да, в этой мысли и в самом деле есть что-то успокаивающее.

Теперь на ее губах не осталось синевы. Глаза были по-прежнему закрыты. Она что-то бормотала и шевелилась во сне. А когда повернулась, одеяло слегка откинулось, и Стивен смог увидеть белоснежную кожу.

Он решил, что должен поправить одеяло и уйти. Но прежде чем Стивен успел это сделать, она повернулась, во сне отбросив одеяло.

Он задышал часто и прерывисто. Груди у нее были круглые и упругие, с розовыми бутонами сосков. На него нахлынуло неожиданное желание поласкать их, чтобы они поднялись как налитые. И все же его остановило необъяснимое уважение к этой женщине, даже благоговение перед ней.

Долг повелевал ему немедленно уйти и позвать служанку. Но Стивен этого не сделал. Знал, что поступает плохо. Никогда в жизни не делал ничего подобного. А ведь он свободно может обладать любой женщиной, но он не хотел сейчас никакой другой женщины, хотел только эту.

Если бы так поступил какой-нибудь другой мужчина, он бы сурово осудил его. Но так поступил он сам. А ведь он хорошо знал, что не должен вести себя подобным образом!

Незнакомка продолжала бормотать и шевелиться, и одеяло обнажило необыкновенно красивый изгиб бедра. Стивену отчаянно захотелось притронуться к ее атласной гладкой коже, ущипнуть, припасть губами.

Он медленно, с робостью школьника протянул руку, отчетливо понимая, что нарушает кодекс поведения джентльмена, и его рука повисла в воздухе. Но тут она перекатилась на спину, и его рука неожиданно оказалась на треугольнике темных волос между ее ногами. Все его тело бурно отозвалось на это прикосновение. Никогда еще ни одна женщина так не притягивала его! Все поблекло, покрылось туманной дымкой и отодвинулось куда-то прочь.