— Колесо истории невозможно повернуть вспять. Бак, — сказал ему Гарри, — вот увидишь, когда в стране все утрясется после войны, ты найдешь интересное для тебя дело.

— Уже шесть лет, как война окончилась, — ответил герцог, — а вокруг все еще царит хаос.

— А иначе и не может быть, — сказал Гарри. — Миллион мужчин убито, и слишком многие лишились работы. Наши фабрики устарели, а без зарубежных заказов, которые восстановили бы производство, хорошие времена наступят еще не скоро.

— Я устал от политики, — недовольно произнес герцог.

Он был настроен скептически, потому что политики не желали прислушиваться к нему, и оказался не у дел во время восстановления страны.

Чтобы сменить разговор, Гарри заметил:

— Мне интересно увидеть, что происходит в Турции. Я всегда думал, что одно дело — отделаться от султана, но совсем другое — изменить всю систему управления.

Герцог знал, что Гарри прав.

Мустафа Кемаль, военный гений, пытавшийся создать Республику Турция, понимал, что султанат не имеет будущего, но будет трудно заменить его чем-то новым.

Холодным ноябрьским днем султан со своими евнухами, личными слугами и драгоценностями, уложенными в тяжелые чемоданы, выскользнул из Иилдиз Киоска и взошел на борт военного британского корабля, который доставил его на Мальту.

Но султан не увез с собой всех проблем Турции, и в конституцию этой страны предстояло внести еще много коренных изменений, помимо устранения султанского правления.

Гарри очень хотелось бы поговорить об этом с герцогом, но тот мрачно молчал, откинувшись в своем кресле, и Гарри решил, что будет разумнее поговорить о чем-нибудь другом.

— Да, кстати»— сказал он, — капитан предупредил меня, что если в каком-либо порту мы намерены сойти на берег, то должны быть осторожны с едой. Я понял так, что нам вообще разумнее всего питаться на яхте.