– Вы так и не ответили на мой вопрос, – произнесла она, глядя прямо в глаза Грейсону. – Почему именно ко мне вы обратились?

Лукас Хоторн прислонился спиной к стене, искоса взглянув на Грейсона:

– Можешь считать меня наивным, брат, но это адвокат должен уговаривать нас, а не наоборот!

– Кроме того, почему вы сами его не защищаете? – вызывающим тоном осведомилась Элис.

Грейсон перевел взгляд с нее на брата и обратно.

– Во-первых, я занимаюсь гражданскими делами, а не уголовными. Во-вторых, ни одно жюри присяжных во всей стране не поверит в мою беспристрастность. Нам нужен кто-то, не имеющий отношения к моей фирме.

– Тогда как насчет других адвокатов, чьи конторы находятся в этом здании? – колким тоном осведомилась она.

– Далеко не все они окончили с отличием юридический факультет и получили высший балл на экзамене. Вам это удалось.

Последние слова вызвали у нее невольный прилив гордости. Элис позволила себе немного смягчиться, хотя прекрасно знала, что ей еще никто и никогда не делал комплиментов, разве что отец, когда в свой восемнадцатый день рождения она впервые уложила волосы в высокую прическу. Без сомнения, это была самая беззастенчивая лесть, но все равно ей было приятно.

– Я также слышал о том, что вам не было равных на всем факультете по части выстраивания стратегии защиты, – продолжал Грейсон. – Нам нужен новый человек, жаждущий славы. – Он внимательно пригляделся к ней. – И, если моя догадка верна, вам еще предстоит доказать, на что вы способны. С моей точки зрения, это самое выигрышное сочетание.

Она бы непременно просияла от гордости, если бы для нее не было так очевидно, что Лукас Хоторн не разделял мнения брата. Скорее, напротив. Прикусив губу, Элис взглянула в его сторону. Этот человек явно был чем-то разгневан.

– И какое ему предъявлено обвинение? – спросила она Грейсона так, словно его брата не было рядом. – Убийство умышленное, при смягчающих обстоятельствах или непреднамеренное?