Лукас откинул назад непокорные волосы и смачно выругался. В свои тридцать лет ему довелось узнать и пережить больше, чем любому из его знакомых. Он любил женщин и отличался эксцентричностью. У него порой возникало ощущение, что он все время ходит по лезвию бритвы, потому что не знает никакого иного способа почувствовать жизнь.

Но иногда в нем пробуждалась тоска по утраченной чистоте. И он не смог бы отрицать того, что, как только он переступил порог адвокатской конторы, что-то в облике Элис сразу привлекло его внимание. И в тот же миг он заметил реакцию ее тела – сильную в своей первозданности. Ее янтарные глаза сначала округлились, затем потемнели от внезапной догадки, которая, похоже, застала ее врасплох.

Он тут же пришел к выводу, что эта женщина красива той неброской красотой, которую можно оценить, лишь не обращая внимания на пуританское платье и уложенные в строгую прическу волосы. Кроме того, в ее глазах порой вспыхивали соблазнительные диковатые огоньки, до странности не соответствовавшие строгой внешности ее облика.

Это сочетание, так поразившее его при их первой встрече, представляло собой загадку, которую он должен был разрешить. Ему хотелось выяснить, что означали эти огоньки – не больше и не меньше. Вот почему его внимание сейчас было обращено на нее.

Один из постоянных посетителей клуба, уже успевший влить в себя изрядную дозу дорогого виски, принялся шарить руками по просторной темно-синей юбке Элис. Лукас заметил, что ее и без того огромные глаза сделались еще больше, и немедленно поднялся с места.

– Хауард!

Это было произнесено таким тоном, что все замерли и обернулись в его сторону. Хауард тут же опустил руку.

Лукас весьма сдержанно относился к этому человеку, который часто наведывался в его клуб. Не то чтобы Хауард сильно выделялся среди других, просто Лукасу не нравилось, какими глазами он смотрел на женщин, когда думал, что его никто не видит.