Лукас посмотрел в ту же сторону и увидел Джанин, самую молоденькую из его танцовщиц, которая потихоньку подбиралась к Хауарду. Им едва не овладел приступ гнева. Ему так и не удалось внушить этой особе, что в его заведении мужчины могут только смотреть на женщин, но не прикасаться к ним. Она с удовольствием поощряла их делать и то и другое, и Элис Кендалл могла вволю полюбоваться тем, как темноволосая красотка позволяет себя ощупывать.

Едва заметным движением руки Лукас приказал Брутусу вернуться на свой пост и снова перевел взгляд на гостью:

– Мисс Кендалл?

Она повернула к нему голову:

– Да?

– Я польщен тем, что вы находите «Найтингейл-Гейт» привлекательным, если только не явились сюда для того, чтобы получить работу танцовщицы…

Тут ее глаза снова округлились от изумления, ужаса или… любопытства? Нет, конечно же, нет!

– …то я бы попросил вас перейти прямо к цели вашего визита. Я очень занятой человек.

Он явно хотел, чтобы она покинула это место как можно скорее. Однако Элис Кендалл отнюдь не выглядела испуганной таким бесцеремонным приемом. Она с достоинством королевы уселась в кресло и посмотрела ему прямо в глаза.

– Я согласна представлять вас в суде, – заявила она важным тоном, руки ее были сложены поверх дамской сумочки, которую она положила себе на колени. Лукас почувствовал, как дыхание с шумом вырвалось из его груди.

– О черт!

– Одного обычного «спасибо» было бы вполне достаточно.

Звуки, доносившиеся снизу, как бы отошли в его сознании на второй план, пока он пытался понять эту женщину, сидевшую в кресле напротив него. Она представляла собой странное сочетание чопорности, добропорядочности и напористости и потому совсем ему не нравилась.