Воздух в комнате наэлектризовался и потрескивал от напряжения, пока он смотрел на нее в упор – как ей показалось, целую вечность. Элис была почти уверена, что он выберет свои волосы, и не знала, радоваться ей или сокрушаться. Однако его следующие слова совершенно ошеломили ее:

– Вы когда-нибудь были близки с мужчиной, мисс Кендалл?

У нее возникло такое ощущение, словно она проглотила целый арбуз.

– Что? – пролепетала Элис.

– Я спрашиваю, были ли вы когда-нибудь…

– Я прекрасно вас слышала.

Лукас пожал плечами, на его губах снова появилась прежняя самоуверенная улыбка.

– Вот уж это вас совершенно не касается.

– Верно, – согласился он. – Просто я подумал, что малая толика плотских удовольствий способна убрать это страдальческое выражение с вашего лица.

– Страдальческое? Да будет вам известно, сэр, что причиной этого выражения являетесь вы, а вовсе не отсутствие у меня… связей!

– Ах, стало быть, вы все же были близки с мужчиной.

– Нет!

– Я так и думал. – Голос его понизился до-хрипловатого шепота. – Если вам угодно, я буду рад ввести вас в курс дела.

При этих словах она чуть было не взорвалась.

– Мы с вами адвокат и клиент, мистер Хоторн, а не двое влюбленных дурачков, которые тайком целуются под листьями комнатной пальмы.

Лукас едва заметно усмехнулся.

– Говоря по правде, я думал о вещах, не столь невинных. Впрочем, – он окинул взглядом помещение, – несмотря на то, что я не вижу здесь ни одной комнатной пальмы, – тут он снова посмотрел на нее, озорной блеск в его глазах померк, – я позволю вам себя поцеловать.

Сердце в ее груди заколотилось, дыхание стало поверхностным.