Сколько раз она воображала себе, как наденет широкополую соломенную шляпу и будет каждое утро проводить у себя в саду с секатором и корзиной, срезая один за другим бутоны – чик-чик – и наполняя ими хрустальную вазу! Но ее мечта стать адвокатом всегда препятствовала этому. Как можно быть и тем и другим одновременно? Она пыталась уверить себя в том, что это вполне осуществимо, но после их недавнего разговора с Кларком в ее душу впервые закрались сомнения.

– Миссис Джеймс готова вас принять, – нараспев произнес лакей.

Элис последовала за ним по винтовой лестнице, а затем по широкому темному коридору. Вдоль стен выстроились рядами газовые лампы, остававшиеся, однако, незажженными. Она заметила краешком глаза несколько портретов, выполненных маслом, но не могла разобрать в полумраке, кто на них изображен. С каждой минутой этот дом нравился ей все меньше и меньше. Но вот лакей открыл двери в конце коридора, и Элис вынуждена была прищуриться от яркого солнечного света. Ей еще никогда не приходилось видеть ничего подобного. Потоки солнечных лучей проникали в комнату через многочисленные окна, обивка на мебели была украшена приятным цветочным орнаментом на фоне желтых и белых полос с небольшими вкраплениями зеленого. Элис показалось, будто она попала в сад.

– Мисс Кендалл! Я полагаю, вы здесь по поручению моего дорогого Лукаса.

Неплохое начало для светской беседы.

– Да, мэм.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы отыскать взглядом хозяйку дома. Она расположилась на небольшой оттоманке и на самом деле оказалась необыкновенно хороша собой. Микаэла Джеймс была немного старше Элис, с волосами чудесного золотисто-каштанового цвета, блестящими зелеными глазами, похожими на два нефрита, и кожей нежнейшего кремового оттенка без единого изъяна. Лежа здесь на диване, эта женщина легко могла бы послужить моделью для прославленного художника.