— Нет нужды меня связывать. По-моему, я и так далеко не убегу от того здорового ублюдка. — Заметив его нерешительность, она повернулась к Алистеру:
— Скажи ему, что в этом нет необходимости.
Однако шотландец был непреклонен.
— Свяжи ее, — коротко бросил он. — Нам пора отправляться.
— Ладно, если этого нельзя избежать, делай, что тебе ведено, — сказала она Патрику, задирая рукава и протягивая ему руки. — Хотя после вчерашней ночи от моей кожи мало что осталось.
При виде кровоточащих царапин и содранной кожи на худых запястьях пленницы старик замешкался.
— Или можешь просто связать тут. — Изабо указала на свою талию. — Привяжи меня к седлу. Если уж ты должен.
Патрик вопросительно поглядел на Алистера и, получив от него согласный кивок, приказал:
— Тогда не дергайся и подними руки.
Утро было чудесным, небо безоблачным, снег, покрывавший землю, блестел под солнцем. Лошади старательно выбирали себе дорогу. В этой дисциплинированной шеренге не хватало только Дональда Кемпбелла, который давно отправился в Абердин с письмом.
Алистер ехал в арьергарде, чуть впереди своей пленницы, намотав для верности себе на руку поводья ее кобылы и время от времени оглядываясь на Изабо. Та сидела очень смирно, держалась обеими руками за переднюю луку седла и, видимо, не собиралась нарушать строй.
Они въехали в густой сосновый лес. Ветки деревьев гнулись под тяжестью снежных шапок, которые, подтаяв на утреннем солнце, с легким шелестом неожиданно падали и пугали лошадей.
Эта местность была Изабо знакома, и она, скрывая нетерпение, ждала своего шанса. Она знала, что впереди, где тропинка круто идет вверх, лес становится гуще, потом тропинка превращается в дорогу, которая приведет их к очень крутому спуску.