— Значит, так, да?
— Вот именно.
— Ладно, а как с теми женщинами, чьих мужей ты убил, чьи дома сжег? Разве это не называется воевать с ними? Вы и другие вроде тебя способны делать еще более страшные вещи, я знаю. И они делают, я это видела.
— Я не сжег ни одного дома, — негодующе произнес он. Сострадание к ней испарялось так быстро, что вскоре он забыл о его существовании. — И не делал еще более страшных вещей, как ты это называешь.
Алистер внезапно умолк. С какой стати он вздумал оправдываться перед этой наглой девчонкой, своей пленницей? Но ее уколы раздражали его, и чем быстрее закончится их совместная езда на его жеребце, тем лучше для них обоих.
На небе уже ярко блестели звезды, и резко похолодало, когда они въехали через арку ворот во двор замка.
Изабо стояла, дрожа от холода, пока Алистер, крепко сжимавший ее руку, отдавал приказания своим людям.
Замок с неровной линией крыши, над которой вздымалась массивная главная башня, и высокими мощными стенами выглядел не слишком гостеприимным. Это была крепость. Изабо даже отпрянула, когда Алистер потянул ее за собой, но хватка у него была железной, так что вскоре они поднялись по ступенькам и вошли в замок.
Пораженная увиденным, не зная, что они собираются с ней делать, она стояла там, где Кемпбелл ее оставил, и обводила взглядом помещение. Огромный зал, куда они вошли, явно занимал всю площадь главной башни. Из него вело несколько дверей, за одной Изабо увидела просторную, богато обставленную комнату и сразу поняла, что находится в руках не какого-то рядового Кемпбелла, а вождя клана.
Ее настороженный взгляд остановился на главном действующем лице, Алистере Кемпбелле, виновнике ее несчастий. Это он преуспел там, где других постигла неудача, это он стащил ее с седла, это он поймал ее, когда она почти ускользнула по снегу тем утром. Если бы не этот Кемпбелл, она бы сейчас уже была на полпути к Абердину. Наблюдая за ним, Изабо чувствовала, что всем сердцем ненавидит его замок, его клан и его самого. Высокий, прямой, очевидно игнорирующий полученную рану, он стоял, глядя на своего брата Айена и седого Патрика.