— Это ненадолго, — сказал Алистер. — Все почти закончено, потом она сможет вернуться к своим, но пока останется здесь.

Сьюзен с любопытством глядела на кузена. Похоже, тот принял твердое решение насчет этой девушки.

— А тебе не кажется, что она вполне может сбежать, Алистер?

— Конечно, — тут же согласился Айен. — Посмотрела бы ты, как она бегала от нас в лесу. Жаль, что ты не загнал ее в первую же ночь, — добавил он, поворачиваясь к брату. — Или не повез в Абердин, как собирался.

Этой девчонке не надо было видеть Сьюзен.

— Я не возражаю, Айен, — заверила его кузина. — Она так слаба, что едва ли причинит кому-нибудь вред.

— Слаба? — фыркнул тот. — А ты не видела живот Алистера? Тогда взгляни, что эта стерва с ним сделала, и будь осторожна.

— Хватит, Айен. Мне известен ее дурной нрав. У меня больше причин знать это, чем у кого-либо из вас, но я никогда не отдам ни одну женщину военным. — Увидев выражение его лица, Алистер решительно добавил:

— И это главное.

Он с самого начала знал, что Айен не одобряет его решения привезти девчонку в замок, возможно, так считали все они. За исключением Патрика с его мягким сердцем и состраданием к якобитам, которое было всем известно, хотя он пытался это скрывать. Возможно, они правы, так как от девчонки одни неприятности: она непредсказуемая, отчаянная и неистовая, в любую минуту способная броситься на кого угодно из них.

Да, ему не следовало разрешать Сьюзен идти в комнату пленницы. Кузина не привыкла к жестокости и враждебности, она слишком доверчива, а это делает ее уязвимой. Лучше присматривать за девушкой будет один Патрик. Какого дьявола отец Сьюзен позволил ей, даже поощрил отъезд в Шотландию в столь неспокойное время? К тому же вместо трех, как собиралась, она здесь уже восемь месяцев, и сейчас невозможно отправить ее домой, слишком опасно.