«По моему убеждению, решение герцога укрыться в Абердине — это стратегия. Он просто выжидает, надеясь, что мы так или иначе себя проявим. Я намереваюсь добраться до него и жду только вашего согласия. После этого я вернусь в Абердин и сделаю (я верю) то, что должно быть сделано без всякого сожаления, что в значительной степени ослабит боевой дух его людей и кардинально изменит результат нашей борьбы».
Аккуратно сложив письмо, Алистер встал. Его до глубины души потрясло очевидное намерение автора отнять жизнь у герцога Камберленда, сына короля, совершить убийство и государственную измену.
Но когда Алистер заговорил, в его голосе не чувствовалось даже намека на волнение.
— Полагаю, мы должны передать это в штаб герцога.
Дональд, возьми письмо и отправляйся на рассвете в Абердин.
Он вдруг повернулся и зашагал к Изабо, доставая из-за пояса кинжал.
— А я тем временем узнаю, чья рука написала такой безрассудный образец подлости.
Изабо молчала, пока он стоял перед ней, ожидающий и грозный.
— Не твоя ли? — , гаркнул Алистер.
Она вздрогнула, но продолжала хранить молчание, и он поднял кинжал, слегка задев острием ее подбородок.
— Лучше бы ты сказал мне это сейчас, парень, ведь в конечном счете я все равно у тебя узнаю.
— Не узнаешь! — неожиданно выкрикнула Изабо. — Пошли к черту, вы предатели, все до одного!
Судя по голосу, парень моложе, чем кажется, подумал Алистер. Ладно, теперь не время для сентиментальности, может, он и юн, но достаточно взрослый, чтобы сделать свой выбор. Алистер шагнул вперед, острие кинжала уперлось в горло мальчика, он заметил, как пульсирует во впадинке жилка, и, надавив посильнее, сказал:
— Будь уверен, мальчуган, я узнаю.
На белом горле появилась тоненькая кровавая полоска. Юнец, видимо, почувствовал рану, ибо крепко сжал губы и зажмурился, однако не закричал, и было непохоже, что он собирается говорить.