— Или ты просто гонец? Да? Если так, скажи, кто тебя послал.

Изабо молчала, ощущая холодную испарину на коже и знакомую тошноту в желудке. Но угрозы шотландца не пустые слова: он — Кемпбелл, а они, как ей известно, на все способны. Хотя давление кинжала слегка уменьшилось, горло у нее продолжало болеть, она чувствовала, как по холодной коже стекает теплая кровь. Опасаясь, что вскрикнет, Изабо еще крепче зажмурилась. «Робби, пожалуйста, дай мне силы противостоять их угрозам…»

— В этом письме достаточно сведений, чтобы осудить тебя за измену, несмотря на твой возраст. А ты ведь знаешь, что они делают с предателями, мальчик? — недобро усмехнулся шотландец.

Теперь острие кинжала уперлось во впадинку, где бился пульс. Изабо почувствовала, как снова потекла кровь, и, открыв глаза, посмотрела на своего мучителя.

— Да, я знаю и умру с чистой совестью, убийца… — Она быстро отвернулась, чтобы скрыть бегущие по щекам слезы.

К ним подошел Айен Кемпбелл.

— Не трать время, Алистер. Письмо у нас, а большего и не требуется. Убей его.

Алистер медлил. Пленник снова поглядел на него, уже дерзко, чуть ли не призывая к действию. Один из многих якобитов, собратьев шотландцев, Алистер не раз отнимал жизнь у других в этой отвратительной гражданской войне, почему же теперь он медлит обагрить свои руки кровью еще одного человека? Может, потому, что тот слишком юн, а может, ему просто надоело убивать?

Алистер опустил кинжал.

— Нет, мы возьмем его с собой в Абердин, — сказал он. — Пусть они сами решают, как поступить с наемным убийцей. — И, обернувшись к Патрику, добавил:

— Привяжи его к чему-нибудь, да покрепче. Имей в виду, если он сбежит, отвечать за это будешь ты.

Ноги у Изабо так дрожали, что она не пробовала сопротивляться, когда ее толкнули на землю. Старик обмотал ей руки веревкой, а потом для верности еще привязал ее к дереву и потуже затянул узел.

Очевидно, боялся гнева своего вожака, подумала она.