Мужчина сдавленно выругался от боли, и Эвелинда, прервав размышления, опять сосредоточилась на его раненой голове. На платье осталось много кровавых следов, но еще больше крови было у него в волосах. Грязь и запекшаяся кровь скрывали саму рану, и оценить, насколько она опасна, Эвелинда не могла.

— Как вы себя чувствуете? — заботливо поинтересовалась она.

Незнакомец поморщился от боли и зажмурился. Эвелинда, все еще стоя на коленях, обвела глазами поляну, пытаясь придумать, что теперь делать.

— Как вы думаете, вы сможете встать?

В ответ послышалось ворчание. Так и не разобрав, было это да или нет, она наклонилась и взяла его за руку, чтобы помочь подняться.

— Пойдемте. Нужно осмотреть вашу голову и промыть рану.

— С моей головой все в порядке, — огрызнулся незнакомец, но это прозвучало бы намного убедительнее, если бы он все еще не морщился от боли.

Эвелинда еще ниже склонилась к мужчине и взволнованно спросила:

— Вы ведь из Шотландии? Вы знаете Дьявола из Доннехэда?

То, как он внезапно оцепенел, позволяло предполагать, что ему по крайней мере знакомо это имя. Впрочем, трудно было найти человека, который никогда не слышал это имя. Дьяволом из Доннехэда родители по всей Англии и Шотландии пугали детей. «Если ты будешь плохо себя вести, Дьявол из Доннехэда заберет тебя», — частенько говорили няньки и матери.

Незнакомец попытался сесть, и Эвелинда быстро отступила назад, чтобы освободить для него пространство. Он так и не ответил на заданный вопрос и молча уставился на нее с абсолютно непроницаемым выражением лица.

— Вы знаете его? — повторила Эвелинда обеспокоенно.

— Да. Я Дункан, — наконец произнес он, и Эвелинда озадаченно нахмурилась, не понимая, что бы это могло значить. Дункан — это его собственное имя или клановое? Кажется, больше похоже на клановое. Интересно, не соседствует ли клан Дунканов с кланом Доннехэд?