Весна пришла и в Орегон. Деревья начали распускать бледно-зеленые листья, которые оживали на ярком мартовском солнце. В то время, как Чейз ехал верхом по извилистой горной тропинке, он глубоко вдыхал аромат, доносившийся с окружающих холмов. Он снял куртку из оленьей кожи и перекинул ее через седло. Приятно почувствовать на себе первое солнечное тепло. Прошедшая зима была долгой и холодной, думал он, легко покачиваясь в седле в такт бегу жеребца. Он видел Лизу только три раза за все эти снежные месяцы.

На его красивом, хотя и суровом лице, было заметно волнение и озабоченность. Он думал о вдове Дженкинс… Чейз наклонился и похлопал скакуна по черной, гордо изогнутой шее.

– Надеюсь, она хорошо отдохнула и соскучилась, Сэмпсон, – сказал он вслух, – а что касается меня, то могу сегодня провести с ней все свое время, если она захочет.

Он продолжал скакать, статный в седле, широкий в плечах, узкий в талии. Он был мужчиной, для которого не существовало никаких законов. Сам он не искал приключений, но и не избегал никого. Он был, как дикая запущенная местность, на которой он охотился. Спокойный, безжалостный, а то и страшный в гневе, он был быстрым на руку, хорошим стрелком. Перенес рану ножом бауи в колено.

Короче, он был неглупым мужчиной. Охотники говорили, что, хотя он был честным человеком среди людей, но самым подлым негодяем в лесах. Когда Чейз Донлин был в, гневе, его лучше было здравомыслящим людям обойти стороной. Он жил по своему образу жизни, помогая соседям в нужде, но с другой стороны, мало имел с ними дел. Его единственным другом, который жил в его доме, был метис по имени Джеми Харт. Он тоже хорошо владел ножом, и они составляли внушительную пару, противостоящую в бою. Поэтому их редко беспокоили.