– Вот почему жизнь остановилась для нас, когда ее новый муж перевез всю семью из нашего городского дома в свой домик, в дикую местность Орегона. Я не верила, что здесь есть какие-либо другие жители, кроме индейцев, на протяжении десяти миль от нас. Мой отчим был, как я догадывалась, охотником. Он довольно хорошо обеспечивал свою жизнь, хотя этого не было заметно по бедно обставленному дому. Конечно, мама вскоре позаботилась об этом, – добавила она с улыбкой.– Папа Донлин обожал ее и когда понял, что маму угнетает эта мебель крепкой ручной работы в огромном доме, он отвез ее в Сан-Франциско и разрешил купить все, что ей захочется. Новая мебель была доставлена фургоном в Орегон.

Анна снова замолчала, ее глаза светились добротой.

– Я никогда не забуду, когда в первый раз увидела Чейза. Ему было шесть лет. Стеснительный, дикий малыш с грязным лицом и непричесанными волосами, висящими по плечам. Мать мальчика умерла в день его рождения, и его подняла на ноги старая индианка, которая вела хозяйство в доме. Как он таращил глаза на меня и на маму! По всей вероятности, мы были первыми белыми женщинами, которых он когда-либо видел. По крайней мере, мамина ласковая улыбка и мягкий нежный голос скоро оторвали его от юбки старой женщины и привязали к ней. Я помню его сидящим у мамы на коленях, всматривающимся в меня большими черными глазами. Я даже ревновала сначала немного, но очень скоро он вошел в мое сердце, и я признала в нем своего маленького брата.

Анна закрыла глаза, и спустя минуту, думая, что мама спит, Рейган хотела тихонько встать, но присела снова, когда она заговорила.

– С годами я часто задумывалась, в какого мужчину вырос Чейз? Уверена, он красавец. Он был красивым мальчиком и подростком. Я опасалась, однако, что, как и все мужчины-охотники, он может быть суровым, резким, ведь он жил в таком суровом краю.

Она слабо пожала руку Рейган.

– Он будет добр к тебе уже потому, что ты моя дочь. И твои бабушка и дедушка горячо полюбят тебя.