Джек Ригс искоса взглянул на хозяина, но ничего не сказал. Молодой джентльмен устал, ему все надоело и не терпится. Больше никаких мыслей по этому поводу у капитана не возникло, для этого он недостаточно знал Хэмптона. Он посигналил помощнику, чтобы тот послал матроса опустить трап.

Несколько человек из толпы обернулись, с подозрением глядя на высокого темноволосого мужчину, который сходил со знакомого многим фрегата, принадлежавшего «Грэнвилл Энтерпрайз». Решив, что не напудренные волосы мужчины и изыски лондонского портняжного искусства не стоят их внимания, они снова начали шуметь и забыли о нем. Хэмптон без особых происшествий проложил локтями путь сквозь толпу.

Он равнодушно окинул взглядом ряд аккуратных кирпичных построек, теснившихся вдоль причала. Где-то в одном из неприметных строений трудился тот, кому он обязан своим беспокойством. Ничего, он найдет старого крючкотвора и потребует объяснений, может быть, даже заставит подписать письменное опровержение. Пусть признает свои ошибки. Потом — в ближайшую таверну поприличнее.

Хэмптон брел по причалу, проклиная похмелье, жару, шумную толпу, из-за чего никак не мог вспомнить имя негодяя, по милости которого оказался в этой богом забытой дыре. Партнеры убеждали, что рекомендованному ими коммерсанту можно доверять и все претензии легко разрешатся в личном порядке, но у Алекса были серьезные сомнения на этот счет. Он лично следит за погрузкой всех кораблей, о которых шла речь. Слишком многое поставлено на карту, чтобы терять время и деньги. Его, черт возьми, должны были предупредить до отплытия, если ли на кораблях недозволенный товар. Кто-то пытался раздуть дело, и Хэмптон намерен был узнать — почему.

Найти склады оказалось нетрудно по видимой издалека вывеске «Торговые помещения Веллингтона». Правда, было неясно, чем фирма занималась на самом деле. Неудивительно, что его партнеры так настаивали на расследовании. Но как они с самого начала не сообразили? Или, может, произошла элементарная ошибка?