Не постучав, Хэмптон шагнул в сумрак помещения. Длинный прилавок отделял контору от приемной, и аккуратная маленькая комната выгодно отличалась от пыльных, обвешанных паутиной контор, к которым Алекс привык в Англии. Конечно, следовало учитывать небольшую разницу в их «возрасте», хотя здесь тоже все выглядело так, словно контора существует лет десять или больше. Хотя и десяти лет вполне достаточно, чтобы обрасти паутиной, выводками портовых крыс и сантиметровым слоем пыли на прилавке. Затаив дыхание, он смотрел на выскобленное до блеска дерево.

Клерк явился из потайной дверцы. Если не считать маленького окошка, расположенного над бюро, комната освещалась единственной лампой. Сначала Хэмптон заметил только, что клерк был маленького роста и одет в некое подобие женского платья. Достав из кармана письмо, Алекс сверился с адресом.

— Я пришел повидать Э. А. Веллингтона. Он здесь?

— Э. А. Веллингтон — это я. Чем могу помочь?

Чуть хрипловатый грудной голос заставил Алекса вздрогнуть. Клерк прошел вперед, к свету, падавшему из окна, и медно-красный луч солнца вспыхнул отблеском на каштановых волосах, собранных сзади черной лентой.

Алекс окинул скептическим взглядом странноватое одеяние Э. А. Веллингтона. Под сюртуком, как и положено, оказались бриджи и чулки, но ботинки были явно маловаты для мужских. Взгляд скользнул выше, безуспешно пытаясь уловить контуры тела под просторным синим муслином, потом, миновав стройную шею, остановился на приятных и, несомненно, женских чертах лица. Холодные, необычайно глубокого голубого цвета глаза смотрели на Хэмптона из-под красиво изогнутых бровей без особого дружелюбия.

Он спокойно воспринял эту холодность.

— Я не собираюсь говорить о деле с женщинами или недорослями. Я желаю поговорить с Э. А. Веллингтоном, написавшим это письмо. Причем немедленно. Я приехал из Лондона не для того, чтобы разгадывать шарады.

Клерк женского рода шагнула к прилавку и взяла письмо из его рук.