— Вам лучше? — спросил ее кавалер.

— Да, лучше. — Если не считать обожженное словно огнем горло. — Благодарю вас, — едва выдавила она из себя.

— Не желаете посмотреть Фюзели? Это в главном холле.

Она снова сглотнула.

— Не думаю, что мне следует оставлять мою…

— Вы не можете побывать в Ливингстон-Хаусе, не посмотрев на Фюзели.

Клара посмотрела на изящный изгиб его губ, услышала его соблазняющий голос и почувствовала, как ее охватывает волнение и желание следовать за ним, куда бы он ни повел ее.

— По-видимому, я могла бы пойти и взглянуть.

— «Взглянуть»! Какое очаровательное американское выражение.

Он подал ей руку, и она пошла с ним в главный холл, твердо решив, что только взглянет на Фюзели, затем вежливо поблагодарит своего кавалера и попросит проводить ее обратно к миссис Гантер.

Там, в холле, по углам шептались другие пары. Вся обстановка казалась Кларе какой-то нереальной. Дамы, словно чем-то очарованные, плыли по холлу, а джентльмены говорили приглушенными голосами. Маски придавали всему этому нечто мистическое, как будто их всех связывала страшная тайна.

Клара объясняла себе это странное ощущение несколькими глотками выпитого шампанского и того обжигающего напитка из чаши.

Ее красавец кавалер остановился перед картиной, висевшей у основания широкой витой лестницы.

— Вот она.

Клара подняла глаза.

— Это же «Ночной кошмар»!

Она чувствовала, как джентльмен изучающее смотрит на ее лицо.

— Вы знаете наше искусство?

— Да, и еще я читала об этой картине. Я не подозревала, что она окажется такой…

— Какой же?

— Такой… — Осмелится ли она произнести это? Она смотрела на соблазнительно пышные формы прикрытой платьем груди спящей женщины, ее бессильно упавшую на пол руку. — Такой эротичной.