Тут Антония, снова смочив тряпку в тазу с холодной водой, решительно заявила:

— С тобой все будет в порядке. — Она опять приложила ткань к тому месту, где кровь все еще немного сочилась. — Рана не слишком глубокая, но все же следует послать Лоренса за доктором. Не возражаешь?

— Нет-нет, спасибо.

Антония тяжко выдохнула и с некоторым раздражением проговорила:

— Я так и знала… Знала, что ты будешь упираться. Но рану необходимо зашить. Ты ведь видел мой вышивки? Поверь, получится замечательный шрам. Еще один шрам-красавец.

Майкл нахмурился и пробурчал:

— Просто перевяжи рану, вот и все.

Было бы ужасно неприятно, если бы пошли слухи о том, что маркиза Лонгхейвена ударили на улице ножом. Общественное внимание для него — как яд. Именно поэтому он решил, что не стоило появляться дома в таком состоянии.

Антония вдруг подбоченилась и громко заговорила:

— Мигель, ты должен…

— Пожалуйста, прекрати, — перебил Майкл. — Сейчас слишком поздно для споров.

Женщина сокрушенно покачала головой и, театрально вскинув руки, воскликнула:

— Я бы все равно проиграла спор! Знаю это по опыту! Что ж, прекрасно. Поступай по-своему, упрямец. Сейчас я тебя перевяжу.

С этими словами Антония скрылась в туалетной комнате. Через несколько минут она вернулась с женской сорочкой из тончайшего полотна, а затем, отыскав ножницы, стала резать ее на длинные полосы.

Майкл какое-то время наблюдал за ней, потом проворчал:

— Знаешь, я почти сразу понял, что рана не опасная для жизни. Но из-за нее все же возникает чертовски сложная проблема…