Кто знает о его существовании? Что ж, таких людей, к сожалению, немало.

Немного помолчав, Майкл вновь заговорил:

— Но причиной покушения могло стать… что-то особенное. Тебе так не кажется?

— Может быть, решимость поймать Роже? — предположила Антония.

Он утвердительно кивнул:

— Что ж, вполне возможно.

— Может, обдумаешь именно этот вариант?

— Нет, пока не стоит. — Майкл провел ладонью по подбородку. — Полагаю, сейчас мне надо обдумать самые разные варианты, а затем остановиться на каком-то одном, самом правдоподобном.

— Такой вариант у тебя уже есть, так что не пытайся меня одурачить. — Закончив перевязывать рану, Антония сделала на концах «бинта» изящный бантик. — Последнее покушение окончательно убедило тебя кое в чем, не так ли? Ты полагаешь, что наверняка будут и другие попытки убить тебя, ведь так? Иными словами, они не уймутся, пока работа не будет выполнена.

— Я предпочел бы, чтобы о моем убийстве не говорили как о работе, — проворчал Майкл.

Антония тихонько фыркнула.

— Тогда скажи, как еще это называть.

Проигнорировав замечание собеседницы, Майкл продолжил:

— К несчастью, первый убийца не остался в живых, иначе я уже тогда, бы получил все ответы и обошелся бы без сегодняшней ночной встречи. — Это была самозащита, и он даже не сам убил того человека — его кучер, заметив нападавшего, достал пистолет в очень удачный момент (или в неудачный, это уж как посмотреть). И кучер оказался на редкость метким стрелком.

К сожалению, нападавший умер почти мгновенно и оказался совершенно бесполезным. Досадно, это точно. Раненые обычно довольно разговорчивы, а вот мертвые в этом отношении — сплошное разочарование.

— Но раз уж так случилось… что ты теперь собираешься делать? — спросила Антония, приподняв свои черные брови.

— Что делать? — переспросил Майкл со вздохом. — Что-нибудь непременно придется сделать, вернее — придумать. Вот только в данный момент я не знаю, что именно, — добавил он, снова помрачнев.