— Это не займет много времени.

Его великолепные сапфировые глаза слегка прищурились от еще большего любопытства, оглядывая златокудрую молодую женщину, сидевшую очень прямо, скрестив кисти рук на коленях. Она, было совершенно очевидно, не являлась женщиной, отчаянно жаждущей его общества.

«Но, кажется, она в отчаянии», — подумал он, на секунду остановив оценивающий взгляд на хорошо развившейся груди. Если бы он не опаздывал так на много и к тому же если бы его дом не был уже полон проституток, ждущих его для развлечений, и друзей, он, возможно, обдумал бы ее недвусмысленное предложение.

В конце концов, она дышала буйной свежестью и ее формы отличались пышностью, несмотря на прямую, как шомпол, спину. И его репутация распутника в общем-то имела под собой достаточно оснований. Ее полные надутые губки и огромные глаза особенно соблазняли его. Его волновала ее схожесть с лучшими портретами Ромнея — в ней была чувственность, несмотря на очень юный возраст.

— Мне очень жаль, моя дорогая, но я вынужден отклонить ваше предложение. — Даже когда он говорил, внутренний, менее практичный голос оспаривал его отказ.

— Вы не можете!

«Вот, — сказал его внутренний голос с той же настойчивостью. — Видишь?»

Но он был непреклонен, к тому же слегка уставшим после длинного дня, проведенного со своими лошадьми, жокеями и конюхами, после пяти скачек.., после последних двух часов, когда он помогал своим людям делать горячие примочки черному скакуну. Весенний Дружок пришел прихрамывая, закончив забег со свойственным ему мужеством. Их первые опасения, что нога сломана, рассеялись лишь после нескольких часов лечения.

— Я вас знаю? — спросил он, задумчиво потирая темную щетину, начинающую выступать на худой щеке. «Что заставляет ее настаивать?»