— Мы не были официально представлены, хотя я много знаю о вас.

Святой — насмешливое прозвище, принимая во внимание грешные наклонности Синджина, было известно всей Англии, именно по этой причине Челси и выбрала его, чтобы он лишил ее невинности. Он считался главным бабником в свете, превзойдя даже выдающийся рекорд Прини. К тому же удобно было то, что он находился поблизости, в Ньюмаркете.

— Меня зовут Челси Эмити Фергасон.

— Сестра Данкэна? — Тяжелые темные брови Синджина слегка приподнялись. Порядочная молодая леди делает ему такое предложение! Или она была.., порядочной, вот оно что? Прекрасные голубые глаза его сузились, в них вспыхнул испытующий огонек. В свои двадцать восемь лет он не раз избегал расставленных сетей женитьбы… Естественное подозрение теперь постоянно жило в его душе.

— Да, но он не знает.

«Надо полагать», — подумал Синджин, понимая, что сделал бы Данкэн с ними обоими, если бы узнал.

Она кажется совершенно искренней. И настоящей.

— Вам следует находиться дома, — резко выговорил он свое наставление, еще более развалясь. Его длинные чудные волосы рассыпались в беспорядке из-под ослабевшей черной ленты, когда голова скользнула по кроваво-красному бархату обивки.

Но его внутренний голос упрямо напоминал, что он не сказал убедительно: «Идите домой».

— Вы, возможно, хотите узнать, почему? — Она говорила по-деловому, словно обсуждала состояние дорог. Ее глаза — экзотический лиловый цвет, отметил он, — смотрели открыто, так же, как честно звучал ее голос.

«Нет, — было его первой реакцией, быстрой и мужской. — Если она была сестрой Данкэна». Нет, он не хотел знать, несмотря на ее изящество. Его опытный взгляд в полной мере оценил ее красоту: совершенная замечательной формы грудь, крохотная талия, очевидная привлекательность длинных ног, скрытых под простым коричневым костюмом для верховой езды, легкость красивых непослушных блестящих волос, лишь наполовину собранных лентой, сочный вишнево-красный рот, созданный для поцелуев.