Выказав мужество и преданность веселому принцу Чарли в 1745 году и имея несчастье встать на сторону «не тех», когда восстание было подавлено, семья Фергасонов Дамфрисских, ведущая дворянский род с XIII века, лишилась всех своих земель и титулов. Дед Челси уединился со всем кланом на фамильных землях в Аиршире. Там Челси родилась и росла.

— Мы могли бы сегодня продать некоторых лошадей, — вставил Колин, всегда первый сглаживающий горячность любых слов.

— Епискому Хэтфилдскому, — сказал Нейл. — Он спрашивал о тебе, — добавил он с усмешкой, зная об отношении своей сестры к сальному епископу.

Носик Челси вздернулся от неприязни.

— Надеюсь, ты сказал ему, что я явлюсь с французским сифилисом.

— Челси, помни о манерах. Ты разговариваешь, как конюх, — проворчал отец. — Он вполне приличный англичанин.

— Богатый, ты хотел сказать, папа, — проговорила она с насмешкой в голосе.

— Без приданого, дочь, не надо задирать нос перед богатством, — заметил отец, и терпимость отразилась в его серых глазах. Для него Челси воплощала образ жены, которую он потерял много лет назад, и он любил ее, несмотря ни на что, как любил ее мать.

— Спасибо, я лучше вообще не выйду замуж, — резко заявила его непокорная дочь.

Данкэн и Нейл улыбнулись: этот спор тоже шел уже давно. Они предпочитали, чтобы Челси осталась в семье. Она следила за уютом в их доме, за тем, чтобы все оставались близкими друзьями.

В двадцать два и двадцать пять ни Нейл, ни Даякэа не думали о браке, их жизнь была удобна и так.

— Ратлэдж богат, черт возьми, Челси, — напомнил ей отец, — и он хочет составить тебе небольшое состояние.

— Которое заплатит долги вашим кредиторам.

Лучше я испорчу свою репутацию на скачках, папа.

Я не хочу ни за кого выходить замуж.

Челси действительно, была довольна своей жизнью. Она не только была в дружеских отношениях со своими братьями, но вместе с ними выращивала скакунов. Ее дни были наполнены делами. Ей нравилось выезживать лошадей. И, не зная никакого женского общества, она не нуждалась в женской дружбе.