Она уже несколько недель знала, что у Селии появился новый мужчина. После десяти лет жизни со своей красивой белокурой мачехой Джесси могла сказать это наверняка. Отец Джесси умер девять лет назад, и за этот период времени количество любовников Селии исчислялось цифрой по меньшей мере вдвое большей. Селия была осторожна, но недостаточно, чтобы скрыть свои шашни от проницательных глаз своей отнюдь не обожаемой падчерицы. Впервые Джесси осознала истинную цель частых продолжительных отлучек Селии, когда случайно наткнулась на письмо, которое та писала своему любовнику и по ошибке оставила в задней гостиной. Зная, что нехорошо читать чужие письма, Джесси тем не менее прочла. Скабрезный язык послания и его откровенно страстный тон произвели на невинную наивную девочку, какой она была тогда, неизгладимое впечатление. Как только глаза у нее открылись, Джесси научилась читать свою мачеху как открытую книгу: беспокойство, раздражительность и мелочная злоба, когда у Селии был период без мужчины, и таинственность, скрытность и безразличие к проступкам Джесси, когда у нее кто-то был.

Последние несколько недель Селия порхала по дому с лукавой улыбкой, словно говорящей: «у меня есть тайна», и Джесси догадывалась, что новый любовник на подходе. По прошлому опыту Джесси догадывалась, что вскоре Селия отправится в очередную поездку по магазинам в Джексон, или будет якобы приглашена на бал или вечеринку в Новый Орлеан, или придумает какой-нибудь другой повод, чтобы уехать из дома на несколько недель, не возбуждая ничьих подозрений и не давая пищу для сплетен, в то время как сама будет наслаждаться обществом очередного любовника подальше от всевидящих глаз и светских ограничений. Такая хитрость могла обмануть соседей, которые были бы шокированы и не преминули выразить свое презрение, если бы узнали, что у очаровательной вдовы Линдси было столько же любовников, сколько котов у кошки во время течки, но Джесси было не обмануть. Полжизни наблюдая за ней, Джесси хорошо знала настоящую Селию, которая лишь внешне напоминала милую, добродушную женщину, которой притворялась. Настоящая Селия была жестокой и безжалостной в достижении своих желаний, словно тигрица, и почти такой же «добросердечной».