– А-а!

Клайв вскрикнул, когда нож прошел сквозь руку, держащую пистолет, почувствовав лезвие, вначале холодное как лед, а потом горячее как огонь, когда оно пригвоздило его руку с дрожащими пальцами ладонью вниз к матрасу.

– Клайв! – Лежащая рядом с ним Люси, вздрогнув, проснулась.

– Скорее!

Необходимости соблюдать тишину больше не было, и мужчина, который находился ближе к двери, распахнул ее и выскочил в коридор, зовя своего сообщника, который оставил борьбу и побежал за ним. В сером предрассветном сумраке, вливающемся в открытую дверь, Клайв узнал во втором мужчине Халтона. И увидел очертания собственного сапога с высоким голенищем, который Халтон крепко держал в руке, – сапога, в котором был спрятан выигрыш.

– Ад и преисподняя! – выругался он, не слыша испуганных криков Люси, выбирающейся из постели, и не ощущая боли, когда ухватился за все еще вибрирующую рукоятку и выдернул нож из руки. Деньги! Он должен вернуть свои деньги…

Как только рука освободилась, Клайв тут же бросился в погоню, подхватив пистолет с кровати здоровой левой рукой, и погнался за ворами, ограбившими и чуть не убившими его. Кровь текла из раненой ладони, капая на ноги и ступни. Он не замечал этого, как не замечал боли и своей наготы. Преследуя парочку, сбежавшую на нижнюю палубу, он перепрыгивал через две ступеньки и что-то кричал. Позади него бежала Люси и тоже что-то пронзительно кричала. Вахтенный офицер выглянул со своего мостика, чтобы посмотреть, откуда шум, но был слишком далеко, чтобы помочь Клайву. У ублюдков был приготовлен ялик, привязанный к поручню.

– Эдвардс! – прокричал Халтон своему сообщнику, который был в каких-нибудь двух ярдах впереди него. Первый оглянулся, не замедлив стремительного бега. Клайв вскинул руку, целясь в Халтона, но секунду промедлил, ибо не умел стрелять левой рукой так же хорошо, как и правой, Халтон бросил сапог. Бегущий впереди сообщник поймал его.