Первый был уже у поручня и собирался запрыгнуть в ялик.

Клайв отвел дуло пистолета от своей первоначальной цели и прицелился в мужчину, который теперь держал сапог. В сапоге были деньги.

Пистолет выстрелил. Мужчина с сапогом вскрикнул, покачнулся назад и повернулся, тяжело повалившись на палубу. Клайв попал точно в цель: он прострелил проклятому ублюдку голову.

Перепрыгнув через корчащегося в предсмертных судорогах сообщника, Халтон сдернул веревку с поручня и, перескочив через поручень, запрыгнул в ялик. «Красавица Миссисипи» катила вперед. Халтон, лихорадочно гребя в обратном направлении, исчез в туманной серой мгле предрассветной реки.

Клайв подбежал к поверженному. Позади него по палубе загремели шаги, но он не обращал внимания, как не замечал и побега Халтона.

Сапог. Где же сапог?

На палубе его не было, но парень точно держал его, когда Клайв выстрелил. Поминая дьявола, Клайв подтолкнул тело, переворачивая мужчину лицом вверх. Кровь струилась по лицу трупа из открытой раны над правым глазом, заливая волосы, почти такие же черные, как у Клайва. Голубые глаза невидяще смотрели вверх. Клайв едва удостоил покойника взглядом. Ему нужен был свой сапог – и он нашел его: на него упало тело. Обнаружив его, Клайв испытал невероятное облегчение. Присев на корточки, чтобы достать свои деньги, он впервые почувствовал боль в руке. О проклятие! Как же больно!

Но это было ничто в сравнении с тем потрясением, какое он испытал, заглянув в сапог и на всякий случай сунув туда левую руку, – внутри было пусто.

– Проклятые ублюдки! – взвыл он, отбросив пустой сапог в сторону и вскочив на ноги. Он подбежал к поручню, свесился, в бешенстве вглядываясь в серую мглу, в которой уже исчез ялик. Было совершенно очевидно, что Халтон бросил сапог лишь как приманку, а деньги вытащил заранее…