Из-за того что этот сукин сын соврал на суде, его, Николаса Уорринга, сочли виновным в убийстве. Представив себе этого подонка, графа Бэскомба, рядом с такой невинной молоденькой девушкой, как Элизабет Вулкот, Ник почувствовал, что у него кровь стынет в жилах.

Он задумчиво посмотрел на своего поверенного и проговорил:

— Девушка, похоже, и в самом деле попала в переделку. Ты, конечно, обращался к властям? Что тебе сказал местный судья?

Спдми сдержанно кашлянул.

— Этот судья пляшет под дудку Бэскомба. Граф считается самым богатым человеком в Суррее и одним из богатейших в Англии, кроме того, закона он не нарушил, так что никакого обвинения против него не выдвинешь. Только мы с тобой знаем, какой это на самом деле мерзкий негодяй. В отношении Элизабет он собирался проявить неслыханное благородство — жениться на ней. И любой судья скажет, что, учитывая материальное положение Элизабет, стать графиней Бэскомб — для нее невиданное счастье.

Ник вздохнул, чувствуя, что начинает сдаваться.

— Ладно, Сидни. Я все понял. Ситуация и в самом деле складывается зловещая. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь своей подопечной, но здесь ее оставить я просто не могу.

Сидни подался вперед, нервно сжав руки:

— Ты ее видел всего несколько секунд. Позволь мне привести ее сюда, чтобы ты смог с ней поговорить. Согласись, я прошу не так уж много.

Ник отвернулся — ему неловко было видеть просящий взгляд Сидни — и неохотно кивнул. Его друг проделал долгий путь, и самое малое, что он может для него сделать, — это поговорить с девчонкой.

Сидни быстро подошел к двери и распахнул ее. В ту же секунду Элизабет Вулкот, к немалому удивлению Ника, потеряв равновесие, ввалилась в комнату. Она бы непременно рухнула на инкрустированный паркетный пол, если бы Сидни вовремя ее не подхватил. Но хотя Элизабет удалось удержаться на ногах, ленты на ее шляпке развязались и вид она имела несколько странный.