— Песочное печенье. От тетушки Клорис.

— Одно на двоих?

— Мне не хочется, мама.

— Надеюсь, оно от Фортнама?

— Да, мама. Я купила его вчера.

Миссис Давдейл театрально вздохнула.

— До чего я дожила! К моей дочери относятся как к служанке!

— Это не так, мама. Мне нравится ходить в лавку Фортнама.

- Это к делу не относится. Ты с ног сбиваешься, бегая по поручениям этой старухи.

- Но мама, мне это не трудно. Благодаря ей у нас есть дом.

- Дом? Ты называешь это домом? Нам тут дают определенную квоту угля на день, как посудомойкам! Еду мы получаем только порционно, а шерри разбавляют водой. Ты не можешь выйти в общество, потому что старая скряга не хочет раскошелиться и купить тебе пару перчаток!

Евгения ничего не ответила. Она взяла кочергу и пошевелила угли в камине. Маленькие язычки пламени взметнулись за чугунной решеткой.

- Если бы не моя добрая подруга леди Грэнтон, ты бы до сих пор и понятия не имела, что такое высший свет! — горько сетовала миссис Давдейл. — Ты бы не знала, как обращаться к графу, как пользоваться веером или правильно держать вилку.

Евгения сдержала улыбку. Миссис Давдейл, казалось, напрочь забыла, что, строя весьма амбициозные планы по поводу своей дочери, сама прививала Евгении все необходимые в обществе навыки.

Тетушка Клорис хотела им добра, но ее дом был известен чрезмерной скромностью и строгими порядками. Леди Грэнтон часто приглашала их с матерью к чаю, и именно на этих чаепитиях Евгения иногда встречалась с людьми своего возраста.

— Подумать только, когда-то я носила атласные платья и пила чай с маркизом! — продолжала миссис Давдейл. — Когда-то я была хозяйкой в собственном доме, и у меня была служанка и набор медных кастрюль!

Евгений заерзала на стуле. Она знала, что будет дальше. Рассуждения о том, какая привилегированная жизнь была у семьи Давдейл, когда они жили в Ратленде, где мистер Давдейл был главным управляющим в поместье маркиза Бакбери.